Среди индейцев Западной и Северо-Западной Амазонии - Андрей Матусовский

Чотых у малоки в Сонанья

Распашные двери в малоке в Сонанья

Вход закрыт

В соответствии с мифологическим представлениями барасана, земля разделена на две части рекой, проходящей с востока на запад. Малока – микрокосмос Вселенной, разделенной пополам рекой. В космическом масштабе есть только одна малока – сама Вселенная. Изначально в мире не существовало людей. Первопредком барасана была анаконда Yeba Meni, поднимавшаяся вверх по рекам с востока на запад. Анаконда несла на себе первых людей. Она следовала по рекам, пока не достигла центра мира – Пирапараны. Достигнув центра мира, она расположилась так, что ее голова смотрела на восток, а хвост указывал на запад.

Подъемная дверь в малоке в Пуэрто-Ортега

Дверь поднимается на девяносто градусов

Фронтальная сторона малоки ассоциируется с мужским началом, противоположная задняя часть – с женским. Задний вход используется только жителями малоки, передний – предназначен для гостей. Мужчины должны заходить в малоку с фронтальной стороны, женщины, как правило, входят через заднюю дверь. Входя в малоку, приветствуют всех находящихся внутри, присутствующие отвечают вошедшему. С приходящими белыми мужчины и женщины стараются также поздороваться за руку.

Снаружи с правой стороны от фронтального входа под кровлей малоки подвешивают глиняный горшок – чотых, специально предназначенный для хранения готового ритуального галлюциногенного напитка из лианы Banisteriopsis caapi. На востоке колумбийской Амазонии индейцы называют его на языке лингва жерал яхе, или, как произносят барасана, джахе, но он больше известен как аяуаска, и его употребление типично для шаманских практик во многих аборигенных культурах на северо-западе, западе и юго-западе бассейна Амазонки. На земле под горшком лежит короткое деревянное корыто, в котором размочаливают галлюциногенную лиану.

Существует два типа входных дверей в малоку: вертикально стоящие циновки, открывающиеся как двустворчатые двери, и плетеный щит, поднимающийся внутрь малоки относительно земли на девяносто градусов и фиксирующийся в таком положении. На ночь малока закрывается.

В недавнем прошлом в малоке совместно проживали члены одного рода. Места нуклеарных семей в малоке зависели от статуса семьи: чем он был выше, тем ближе семья располагалась к задней части малоки, места у входа предназначались для гостей. Гамаки развешивались между центральными опорными столбами и внешней стеной строения. Пространство между центральными опорными столбами оставалось свободным. Оно использовалось для проведения ритуалов и коллективных танцев. Задняя часть малоки огораживалась высокими плетеными циновками, за ними проживала семья главы общины.

В малоке должен присутствовать определенный набор ритуальных предметов. На земляном утрамбованном полу между центральными опорными столбами лежит длинное корыто для приготовления чичи, выдолбленное из цельного ствола дерева; в горизонтальном положении подвешен ритуальный жезл – баца, как его называют барасана, который, согласно мифологии барасана, держал в руке первый человек; в центре невысокий столб – на нем, когда стемнеет, устанавливают лучину или свечу, освещающую малоку; на стенах закреплены связки полых деревянных жезлов, предназначенных для отбивания ритма в коллективных танцах; к стропилам подвязана прямоугольная плетеная коробка с хранящимися в ней украшениями из перьев; на одном из столбов висит глиняный горн в виде небольшого сливовидного кувшина с широким воротом и отверстием в нижней части (когда дуют в отверстие, горн издает глухой вибрирующий звук); в центре малоки аккуратно расставлены низкие деревянные скамеечки для сидения мужчин.

Внутренний вид крыши малоки в Сонанья

Прохудившуюся крышу латают новыми пальмовыми листьями

Внутренний вид малоки в Сонанья: вид с левой стороны

Внутренний вид малоки в Сонанья: вид с правой стороны

Внутренний вид малоки в Сонанья: вид на фронтальную часть

Коробки с украшениями из перьев, подвешенные к стропилам малоки

Столб с лучиной

Скамеечки для сидения

Неиспользуемые предметы интерьера подвешиваются на стены малоки

Полые деревянные жезлы, предназначенные для отбивания ритма в коллективных танцах

Жезлы украшены геометрическим орнаментом

На скамейке возле фронтального входа в малоку сидят двое молодых людей. Они говорят, что ночью пойдут на охоту. Несмотря на то, что ночью ходить по лесу очень опасно – на охоту выходит ягуар и выползают ядовитые змеи, ночная охота гораздо эффективнее дневной. Охотники светят карманным фонарем в темноту джунглей. В глазах животных отражается свет. Это позволяет охотникам безошибочно определить цель и произвести выстрел. Днем охотятся редко. Сегодня барасана Сонанья охотятся с ружьями, но молодые люди заверяют, что в деревне также есть духовые трубки и люди, знающие, как изготовить кураре для стрел. Духовые трубки используются для охоты на птиц и обезьян.

В задней части малоки живут престарелые родители Фаустино, на вид им около семидесяти лет, и Мучаби. Отец – Ромью – улыбчивый старик, шаман Сонаньи, знающий много мифов и преданий барасана, Деромью – его жена. Деромью совсем не говорит по-испански. Семья Фаустино живет в хижине, стоящей рядом с малокой. Сестра Фаустино – Эстела – также живет со своей семьей в отдельной хижине.

Мучаби демонстрирует украшения из перьев

Мучаби играет на глиняном горне-кувшине

Мучаби сорок пять лет и он не женат, поэтому он продолжает жить с родителями в малоке. Ситуация, когда взрослый мужчина не женат, нетипичная для индейцев. Почему Мучаби не женат, не имеет детей, никто не говорит – ни его родственники, ни он сам. Возможно, его семья погибла, или он и впрямь никогда не был женат. Я не пытаюсь выведать его тайны.

С Мучаби приятно общаться. Он кроткий, тихий человек, всегда готовый ответить на интересующие меня вопросы. С его слов, малока в Сонанье была построена тридцать лет назад, и я констатирую, что она неплохо сохранилась. Мучаби говорит, что за это время лишь несколько раз ремонтировали протекающую крышу.

Некоторые семьи барасана, видимо, какие-то гости общины, также решили заночевать в малоке. Ночью пошел дождь, и стало очевидно, что крыша малоки вновь требует ремонта – она протекла прямо над моим гамаком. Пришлось вылезать из гамака и перевешивать его.

Дождь продолжил идти утром. Он нарушает наши планы. Мы хотели отправиться вверх по Пирапаране, чтобы достичь священного для индейцев региона водопада Голондринас. Водопад находится в двух днях пути от Сонаньи, поэтому мы планируем где-то заночевать по дороге, пока не ясно где, в лесу или в какой-то общине. К концу второго дня мы хотим вернуться в Сонанью.

Несмотря на то что рассвело, индейцы, ночевавшие вместе с нами в малоке, не спешат вылезать из своих гамаков. Может, всему виной непрекрающийся дождь.

Поход на Голондринас

Просвета не видно, низкие серые дождевые облака плотно окутали Сонанью со всех сторон. Нам жалко терять время, поэтому, решив не дожидаться завершения дождя, мы стартовали вверх по Пирапаране. С нами вместе отправились молодые барасана: двадцатисемилетний Хосе и двадцатипятилетний Федерико со своей женой, которая держит на руках маленького ребенка. Наша лодка – выдолбленное из цельного ствола дерева каноэ с наращенными досками бортами, оснащенное подвесным мотором. Хосе – моторист, он местный интеллектуал, помимо испанского владеет еще несколькими местными индейскими языками: макуна, тукано, немного